«О да, – говорят они со вздохом, – то были старые добрые денечки».

Но только не для меня. С годами жизнь становилась все лучше и лучше, и если я оглядываюсь назад, то только для того, чтобы извлечь из прошлого уроки: слишком пристальный взгляд в прошлое мешает двигаться вперед. Я вырос в самом сердце «страны сабербии»: квартал Болдуин, на Лонг-Айленде, в получасе езды от Нью-Йорка. Тогда я был не Ди, а Дэниелом Снайдером, длинным, черезчур чувствительным мальчиком, который часто пускал слезу, а поводов для слез, и вполне серьезных, было предостаточно. Дома я не ладил с родителями. (Родители об этом не знали). В школе я был изгоем. Мне не нравилось ни то, как я выгляжу, ни то, как я себя веду. Временами я ужасно страдал от одиночества. Знаете, что поддерживало мои жизненные силы? Очередная серия «Автострады звезд», которая шла по пятницам. Да-да, пиком моей тогдашней жизни было еженедельное часовое телешоу. Друзей у меня было немного, а девочек вообще не было, так что по субботам и воскресеньям я слонялся по дому, а с понедельника начинал считать дни, что остались до «Автострады звезд». Погано, да? Потом стало еще поганее: телестудия прекратила это шоу.

Вот какие у меня по большей части воспоминания – грустные, и какими бы банальными ни были те события, они врезались в память, и кажется, что это происходило вчера: я помню каждую минуту, каждую мельчайшую деталь. Наверное, дело в том, что то, что случалось с тобой, когда ты был подростком, влияет на всю дальнейшую жизнь. Именно тогда формируются твои взгляды, твои стремления и ценности.

А одну историю я помню лучше всех.

Душистый весенний день, урок физкультуры, мы играем на площадке в софтбол (вариант бейсбола). Естественно, когда я замахнулся битой, и ближние и дальние игроки рванули к своим местам, раздались вопли: «Давай, давай, питчер, держи этого придурка! Мазила! Мазила!» Между прочим, несмотря на репутацию хиляка, я довольно неплохо играл, и вот – бдынь! – залепил мяч прямо во внешнее поле.